Tags: книги

Это касается лично его



«Я знаю, какой демократии хочу: не предавший отца своего и деда, не плюнувший себе под ноги, не менявший убеждений с пятнадцати лет — знаю.

Но какой демократии хотите вы, с той вашей, памятной мне, мерзостью о Зое Космодемьянской, с той вашей, не забытой доныне, подлостью о Юрии Гагарине, с той вашей, тлеющей по сей день, пакостью о Сергее Есенине, с вашими неустанными «выдави раба по капле», с вашими неуемными «так жить нельзя», с вашими бесконечными липкими словесами, в которых, как в паутине, путался, вяз и терял кровь рассудок всякого русского человека?»

Вообще, я сначала решил тут обо всех прочитанных книгах писать. Но быстро передумал. И потом решил писать только о тех, которые мне особенно понравились, либо о которых мне просто есть что сказать. Эта книга мне понравилась и потому я сейчас о ней что-нибудь напишу.

Выпущена книга издательством "Аст", что при внимательном взгляде сразу бросается в глаза. "Аст" издаёт книги Прилепина в в цветах национал-большевистского флага. Уже третью его книгу они выпускают в данной цветовой гамме. У этой даже лакированные серп и молот на обложке есть. Поскольку сам я экзистенциальный "совок", то внешний вид обложки мне был крайне приятен.

Сама книга являет собою очередной сборник эссе Захара. Предыдущий сборник был о том, как он пришёл из России, а этот про то, как Россия скоро на нас обвалится, а мы обвалимся в неё, и будет для всех нас Terra Tartarara. Земля Тартарара, то есть. Такое вот предчувствие у Захара. Сам я обваливаться никуда не желаю и поэтому решил приобрести данную книгу, дабы ознакомиться с теми предпосылками, которые привели писателя Прилепина к такому выводу. Хотя вру я всё, конечно. На самом деле книгу я купил потому, что нравится мне очень то, как этот писатель умеет подбирать слова, складывать их в предложения, а предложения в абзацы. Причём эссеистика его мне нравится даже больше, чем романы. У Прилепина вообще получаются превосходные эссе, отдельные абзацы из которых можно в камне выбивать. И нужно. В большом романе есть всё-таки рамки повествования, за которые выходить нельзя, а в сборнике эссе затрагивается широкое множество тем, по каждой из которых автор может высказаться в полной мере.

«Если поднять подшивки журналов и газет тех мутных времен, а то еще и вскрыть телеархивы — можно на любом страшном суде доказать, что вы не оставили ни единой целой косточки в нашей национальной истории, вы поглумились над каждым трупом, вы станцевали на каждой святыне, вы Красное знамя моей Победы выбросили вон, потом не удержались, выбежали вслед и ноги о него вытерли»

Патетично? Ещё бы. Вот именно за эту патетику я данного писателя и люблю. В наше циничное время мне именно такой вдохновенной патетики не хватает. Я и Александра Андреевича Проханова люблю за подобную патетику и регулярно покупаю из-за неё газету "Завтра". А если газету купить не удаётся, то обязательно читаю прохановскую передовицу на её сайте (а ещё в обязательном порядке и с большим удовольствием читаю там статьи Сергея Ервандовича Кургиняна, но это уже другая история). Хотя патетика у них разная, конечно. Что ничуть не умаляет ценности каждого.

Collapse )

Захар Прилепин «Ботинки, полные горячей водкой»



Прилепин, З. Ботинки, полные горячей водкой: пацанские рассказы / Захар Прилепин. М.: АСТ: Астрель, 2009. — 188, [4] с.

«Выйдя из комнаты и едва успев забежать в ванную, я, скупо всхлипывая, расплакался. Если память не врет, это случилось в предпоследний раз за всю жизнь.

— ...женщина, — повторял я безо всякого смысла, — ...девочка... Женщина моя.»


Открыл в магазине книгу на произвольной странице и прочёл вот этот фрагмент. Фрагмент понравился и книгу я решил приобрести.

Представляет она из себя 11 рассказов самой различной тематики — от страшилки про смертную деревню, до удивительно нежного рассказа о жене. Написаны все рассказы так, что неизменно доставляют мне эстетическое удовольствие. Сперва меня настораживал рассказ «Собачатина», потому что к собакам я отношусь с большой симпатией и не люблю, когда кто-то их ест. Но, собачатины, к моему облегчению, в рассказе этом не оказалось, и вобще он довольно забавным получился.

Повествование во всех рассказах ведётся от первого лица, и поэтому иногда совершенно непонятно, о себе говорит автор, или о выдуманном персонаже. Впрочем, многими фрагментами своей биографии герой напоминает автора. Также, в ряде рассказов фигурируют некие «братик Валёк и его друг Рубчик». Друг Рубчик представляет из себя довольно забавного персонажа, который то машины бьёт, то на снегу спит, а то и в бельевом шкафу просыпается.

Особенно мне понравился очень красивый рассказ «Жилка», в котором герой слоняется по городу, пока в его доме орудуют люди в форме. В самом сюжете этого рассказа вроде бы ничего удивительного нету, однако написан он очень красиво. На заднике обложки есть даже высказывание Гюнтера Грасса, где он хвалит этот расказ за поэтичность и за изолированность его героя от мира. «За окном проносились авто, в каждом из которых сидела душа чуждая, как метеорит. Как много в мире чужого тепла, о которое не согреться»

А ещё мне очень понравился рассказ «Дочка», в котором Захар формулирует довольно интересные правила того, как мужчина должен относиться к своей женщине. «Если мужчина хочет, чтоб его женщина не превратилась в печальную и постыдную бабу – он может любить ее как дочку. Но если женщина хочет, чтоб ее мужчина не превратился в постыдного и бесстыдного мужика – она никогда не должна относиться к нему как к сыну.»

В целом же, книга подарила мне несколько часов позитива, за что я автору искренне благодарен. Жаль лишь, что сама она оказалась довольно небольшая и всего лишь на пару часов чтения.

Захар Прилепин «Патологии»



Прилепин, Захар. Патологии: Роман. — М.: ООО «Ад Маргинем Пресс», 2008. — 352 с.

«Я бормотал и плавил лбом стекло маршрутки, уезжая от ее дома, я брел по привокзальной площади и сдерживал слезы безобразной мужской ревности. Мне было стыдно, тошно, дурно.»

Продолжая знакомиться с творчеством Захара Прилепина, приобрел роман «Патологии». Роман о чеченской войне. Паралельно основному сюжету о контртеррористической операции в Грозном, в книге присутствуют и две другие сюжетные линии — метания главного героя, терзающегося от призраков из прошлого его девушки, и одиночество, охватившее его в детском возрасте, после смерти отца.

На меня лично наибольшее впечатление произвела именно линия отношений главного героя с девушкой. Собственно, само название романа и является отражением патологичности чувств главного героя, в которой он сам признается: «Я люблю тебя патологически. Я истерически тебя люблю...». Герой начинает терзаться от мыслей о бывших мужчинах своей девушки. Терзания эти описаны настолько натурально, что боль его становится практически осяземой. В одном месте читать стало так тяжело, что я даже книгу отложил на время. «Ты изуродовала меня. Ты создала урода. Я тронут тобой до глубины души. Их лица плывут передо мной, их руки распинают тебя ежедневно в моей голове. Я хочу иметь что-нибудь своё! У меня уже было в интернате всё общее! Я хочу своё!».

Начинается книга послесловием, в котором герой едет в маршрутке со своим приёмышем. Я сначала не совсем понял, что это за приёмыш и откуда он взялся, потому что во всём последующем тексте книги о нём нет ни единого упоминания. Однако потом догадался, что этот приёмыш оказался попыткой героя получить что-нибудь своё, иметь рядом с собою того, кто будет тебе верен.

Чеченская линия повествует об отряде новоприбывших бойцов, удерживающих школу на окраине Грозного. Отличительной чертой книги является то, что автор сам был в Чечне, и роман его представляет собой не фантазии на заданную тему, как это обычно бывает, а повествование непосредственного участника событий, испытавшего всё описываемое на себе.

Захар Прилепин «Санькя»

 

Прилепин, Захар. Санькя: Роман. — М.: ООО «Издательство Ад Маргинем», 2008. — 368 с.

«Такие, как ты, спасаются, поедая Россию, такие, как я — поедая собственную душу. Россию питают души её сыновей — ими она живет. Не праведниками живет, а проклятыми. Я ее сын, пусть и проклятый. А ты — приблуда поганая.»

Роман о буднях современных революционеров. Наверное главное отличие этих революционеров от революционеров прошлого века — гнетущая безысходность. Она проходит лейтмотивом через всю книгу и даже ощущается физически. Умирающая деревня, ощущение потери своей собственной страны и её гибели, молодые революционеры, начисто лишенные оптимизма революционеров прошлого века — те хотели жить, а эти стремятся умереть достойно и не задумываясь получают серьёзные сроки и терпят побои власть предержащих. «Смысл в том, чтобы знать, за что умереть. А ты даже не знаешь, зачем живешь».

Впрочем, совсем утонуть в безысходности автор читателю не даёт, и на смену ей приходит какое-то подобие оптимизма, блик света в конце тоннеля, от которого даже дышать легче становится. Подобно качанию маятника, роман сменяет безысходность этим бликом света, а потом снова в неё возвращается. За весь роман этот маятник делает два колебания. Впрочем, возможно это мои личные ощущения, и никто другой этого маятника в романе не заметит.

Немного удивило то ощущение гибели страны, которое чувствуют многие персонажи. «Здесь уже нет ничего, что могло бы устраивать. Здесь пустое место. Здесь нет даже почвы. Ни патриархальной, ни той, в которой государство заинтересовано, как модно сейчас говорить, гео-поли-тически. И государства нет». «Умерла она, ваша Россия, это всем вменяемым людям ясно. Что вы за не цепляетесь? Вы что, не знаете, что иногда все умирает?». Что интересно, все это произносится персонажами скорее отрицательными и оппонентами главного героя. У самого же Саньки есть толкьо чувство утери собственной страны и всё зло он обращает на государство, у которого пытается свою страну отнять обратно. «Гадкое, нечестное и неумное государство, умерщвляющее слабых, давшее свободу подлым и пошлым, — отчего было терпеть его? К чему было жить в нём, ежеминутно предающем самоё себя и каждого своего гражданина?». «Но это не мое государство. Оно чужое… Или ты ему чужой, Саш?» «Нет, не я. Оно чужое всем. Его надо убить». «Я живу не в России. Я пытаюсь ее себе вернуть. У меня ее отняли». И уж совсем удивительный монолог произносится Санькой в больнице — о том, что главное — это чувство родства, прорастающее в человеке ещё в детстве и сопровождающее его на протяжении всей жизни. «И выбора в этом случае не остается никакого. Неправда, Лева, когда говорят, что жизнь — это всегда выбор. Все истинное само понятие выбора отрицает. Если у тебя любовь, скажем, к женщине, у тебя уже нет выбора. Или она, или ничего. И если у тебя Родина… Здесь так же…»

А ещё писатель Прилепин похоже вернул мне любовь к художественной литературе. Он обладает удивительным даром собирать из обычных слов такие строки, которые хочется постоянно перечитывать. И, уже прочитав его книгу, я всё равно постоянно достаю её с полки и по несколько раз перечитываю понравившиеся мне абзацы и предложения.

Единственное разочарование от этой книги — грамматичекая ошибка, закравшаяся в её самое последнее предложение. Вроде бы уже четвёртое издание романа и можно было бы такую досадную оплошность исправить.

Роман этот, кстати, является лауреатом премии «Ясная Поляна» имени Льва Толстого, издавался на китайском и польском языках и даже оказался лауреатом Всекитайской Международной Литературной премии «Лучшая иностранная книга 2006-го года».

Захар Прилепин «Грех»



Прилепин З. Грех: роман в рассказах / Захар Прилепин. — М.: Вагриус, 2008. — 256 с.


«Мне нет и тридцати, и я счастлив.

Я не думаю о бренности бытия, я не плакал уже семь лет — ровно с той минуты, как моя единственная сказала мне, что любит, любит меня и будет моей женой. С тех пор я не нашел ни одной причины для слез, а смеюсь очень часто и еще чаще улыбаюсь посередь улицы — своим мыслям, своим любимым, которые легко выстукивают в три сердца мелодию моего счастья.

И я глажу милую по спинке, а детей по головам, и еще глажу свои небритые щеки, и ладони мои теплы, а за окном снег и весна, снег и зима, снег и осень. Это моя Родина, и в ней живем мы.»


Удивительно пишет гражданин Прилепин. От подобных строк даже как-то тепло на душе становится и чувство счастья охватывает.

Если бы в этой книге не было ничего, кроме рассказа «Ничего не будет», то я бы всё равно её купил. Но ещё в ней есть рассказ «Сержант», который мне тоже очень нравится.

В книге есть и много других рассказов — про счастливую влюблённую пару, подкармливающую дворовых щенков, про запретную любовь брата к своей сестре, про попойки и литературные дискуссии с другом Алёшей, про нетрезвую жизнь бригады могильщиков, про суровые будни клубного вышибалы, и про мальчика, замёрзшего в холодильнике во время игры в прятки, но эти два мне понравились больше всего.

Ещё я с удивлением обнаружил, что стихотворение про портрет Сталина, пару лет назад попавшееся мне в интернете, тоже написано Захаром Прилепиным.

История государственной измены



Ферр Г. Антисталинская подлость / Гровер Ферр; [пер. с англ. В.Л. Боброва]. — М.: Алгоритм, 2007. — 464 с. — (Загадка 37-го).

Авторское название книги было совсем другим, а это предложено издателем. Идею названия явно позаимствовали у книги Юрия Мухина "Антироссийская подлость". Как ни странно, но название книги Мухина здесь бы даже более подошло. Ведь то, что было произнесено 25 февраля 1956 года основной свой удар нанесло не по Сталину, которого уже 3 года как не было, а именно по нашей стране. Это был первый этап предательства партаппаратом собственного народа. Когда все предыдущие достижения страны оказались оплёваны. Не случайно ведь в августе 1953-го Хрущёв восстановил "конверты" для партийных работников, при этом ещё и увеличив их размер. А спустя всего 3 недели на очередном пленуме, в последние минуты его работы, Хрущёва избрали перым секретарём, без какого-либо объяснения причины воссоздания данного поста, упраздненного к тому времени, а также без альтернативных кандидатов и без объяснения, почему этот пост должен занять именно он. Да и ведь именно ХХ съезд провозгласил руководящую и направляющую роль партии, осудившей "сталинский произвол". Впоследствии, благодаря мудрым реформам Никиты Сергеевича, партийные работники превратились в неприкосновенную касту, которой остаются и по сей день, несмотря на смену вывески. Ведь горбачёвская "перестройка" и ельцинская "демократия" были всего лишь естественным следствием ХХ съезда. С самого начала было прекрасно понятно, что со временем вскормленной Хрущёвым номенклатуре захочется большего и она неминуемо задумается о присовении всенародной собственности. А коммунистическая идеология просто будет наконец отброшена, как надоевшая маска. Невыясненным только остаётся вопрос, умышленно ли Никита Сергеевич хотел смерти советскому строю, либо поступал так исключительно по своей дурости.

Сама книга представляет из себя разбор ложных утверждений из доклада "О культе личности и его последствиях". Всего таких утверждений автор нашёл в докладе 61 штуку. Утверждения эти, в зависимости от их тематики, сгруппированы по 10 главам. В оставшихся двух главах автор пытается оспорить правильность реабилитации отдельных лиц, обрисовывает очевидные последствия доклада и рассуждает о том, что же сподвигло Хрущёва на такой поступок. В архивах автор не работал, однако на сборники документов ссылается очень часто, — особенно на подборки от "Международного Фонда "Демократия". В целом, источниковая база, в большинстве своём, заслуживает доверия. Построена книга довольно интересно — сначала идут, собственно, сами главы, потом целиком приведен доклад "О культе личности...", а следом идут источники к каждой из глав, причём источники эти по своему объёму даже превышают основной текст книги. Сами истоники представляют из себя документы и цитаты из различных работ, на которые ссылается автор. Не вполне понятно, почему всё это не было включено в основной текст глав и зачем нужно было придавать книге такое странное построение. Хотя, с другой стороны, в чём-то это даже удобно — если надо найти какой-нибудь документ, можно не выискивать его в основном тексте, а брать из приложения. Отличительной чертой книги является то, что практически на все источники автор попытался предоставить интернет-ссылки. Многие документы он даже самолично отсканировал и выложил на своей странице. На практике это бывает очень удобно — захотелось тебе целиком почитать показания Фриновского или Ежова, выступления Сталина или Хрущёва — ты набрал текст ссылки в браузере и скачал пдф-файл с интересующим тебя документом. Такой обстоятельный подход и внимание к читателю заслуживают только уважения.

Автором книги является американский профессор из Монтклерского университета штата Нью-Джерси. Что меня сперва удивило немного — автор знает русский язык и в большинстве своём ссылается именно на русскоязычные источники. Сперва меня удивил своим владением русского и хорошим зннием вопроса американский историк Марк Таугер, а теперь вот и Гровер Ферр. Плюс ко всему, автор ещё и глубоко симпатизирует мировому коммунистическому движению. Я почему-то думал, что в современно америке таких людей уже не встретишь. А этот ещё и антикоммунистические фальшивки регулярно разоблачает. А ещё у автора есть своя страничка в интернете, на которой он выкладывает ссылки на свои статьи, на места продажи своей книги и на рецензии на неё. Что особенно удивило, когда кто-то отсканировал книгу и выложил её в интернет, автор написал на своей страничке, что считает это комплиментом и поблагодарил человека, отсканировавшего его книгу. Вот такой вот хороший дядька. Деятельностью своей он занимается видимо довольно давно, так как на его страничке я нашёл статью о маршале Тухачевском, датированную 1988 годом. В то время, как у нас свирепствовала перестроечная шизофрения, осыпался проклятиями кровавый репрессивный режим и бушевала повальная любовь к США, американский профессор пытался доказать справедливость сталинского наказания для осужденных в 1937 году военачальников. Такой вот порядочный профессор оказался.

Повести о настоящих людях

 

Васильев Б.Л. В списках не значился: Повесть; "А зори здесь тихие...": Повесть; Не стреляйте в белых лебедей: Повесть. — М.: ЦГО, 2001. — 528 с. — (Библиотека "Идущих вместе")

С данной книгой связана интресная история. Выпустило её молодёжное движение "Идущие вместе" — детище Василия Якеменко, впоследствии создавшего движение "Наши". После переключения Якеменко на другое молодежное движение, "Идущие вместе" постепенно захирели и уже давно никаких признаков жизни не подают. Надо полагать, практически полным составом активисты перекочевали тогда в состав движения "Наши".

Книгу эту молодёжное движение выпустило не просто так, а дабы организовать обмен. Обменивать решили на книги Ерофеева, Сорокина, Пелевина и Маркса. Целью акции ставилось искоренение "литературного зла", и все собранные книги активисты движения обещали вернуть их авторам. Книги Маркса собирались с печатью "для возврата автору" отослать в город Карл-Маркс-Штадт. То, что такого города давно уже не существовало, авторов акции видимо волновало не сильно. Но тут вероломно вмешался сам Борис Васильев и заявил, что данная акция является нарушением прав личности, да и вообще с ним договаривались, что книгу будут передаваться школьникам путем дарения или обмена, а про адресный обмен никакого уговора небыло. Обмен книг, в итоге, не состоялся.

Впоследствии книги, видимо, как и планировалось, раздали школьникам, так как одна из них оказалась у меня. И я вот, спустя 8 лет, нашёл её на полке и решил прочитать. Не люблю, когда дома лежат не прочитанные мною книги.

Все три повести оказались героическими и грустными. Множество героев на их страницах погибает. Погибают за Родину и за любовь, погибают дабы спасти товарищей, погибают, будучи не в силах мириться с человеческой жестокостью. Три повести и три главных героя — последний защитник Брестской крепости, не сдавший боевое знамя; старшина, не сумевший сберечь пятёрку молодых зенитчиц; добрый и немного странный лесник, решивший Чёрное озеро снова превратить в Лебяжье. Сегодня таких повестей не пишут, потому что не в моде уже книги про героизм и слепую самоотверженность. Сегодня у нас конкурентная борьба и одеяло надо тащить на себя, а самоотверженность пусть остаётся уделом лузеров, не сумевших приспособиться к рыночным реалиям.

Книга очень пронзительная и вроде бы должна затрагивать некие потаённые струны души, когда на глаза сами наворачиваются слёзы или проходит холодок по спине. У меня она почему-то ничего не затронула и сильных эмоций не вызвала. Возможно настроение не то было, быть может стар я уже стал для подобных эмоций, а возожно и не сумел Борис Львович к душе моей пробиться. Тем не менее, книга очень понравилась, особенно повесть "Не стреляйте в белых лебедей", наиболее сильно всколыхнувшая чувства. Несмотря на гибель многих героев и трагические концовки, заканчивются все повести всё равно на оптимистической ноте. Это видимо одна из особенностей советской литературы.

Сам же писатель примеру своих героев не последовал и, как и многие представители творческой интелигенции, полностью раскрылся в момент краха советского строя. Борис Васильев, как оказалось, тоже всю жизнь проходил с фигой в кармане и с предвкушением ожидал гибели своей страны. В 1993 году литератор, в числе многих других своих коллег, подписал "Письмо 42-х", в котором клеймил расстрелянных из танков защитников Белого Дома "фашистами", "убийцами", "ведьмами", "красно-коричневыми оборотнями", "тупыми негодяями" и требовал применить силу против оставшихся в живых. Также Борис Львович требовал запрета партии, знамя которой так бережно защищал большевик Николай Плужников, герой повести "В списках не значился".

Так вот пишет вроде человек повести о героизме, да о любви к Родине, и персонажи все у него просто образчик нравственности и самоотверженности. А сам в итоге сволочью оказывается и с готовностью поддерживает революцию коррумпированной номенклатуры и криминалитета против большинства народа. У нас как-то не принято плохо говорить о литераторах, да и вообще о деятелях искуства и отношение к ним в обществе чуть ли не сакральное. Не смотря на множество мерзких поступков, в глазах большинства они всё равно остаются "инженерами человеческих душ". И вон, к примеру, поборник социализма Вис Виталис соболезнует смерти Солженицына и Ростроповича. Беркем Аль Атоми на смерть Солженицына тоже пишет скорбный пост о большом литертурном таланте творца. Хотя какой там, к чёрту, талант. Да и неужели какие-то написанные книги могут перевесить омерзительные поступки подобных литераторов, принёсшие столько бед? И уж тем боле когда речь идёт о власовщине, выходившей из под пера Солженицына. Мерзавец, он ведь мерзавцем и остаётся будь он хоть политиком, хоть писателем, хоть дирижёром. Разве не так?

Хроники великой эпохи — 2

 

Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. От Великой Победы до краха. — Харьков: Книжный Клуб "Клуб Семейного Досуга", 2007. — 768 с.

Хотел найти второй том книги от того же издателя, что и первый, дабы они органичнее смотрелись вместе на полке, но отыскать удалось только такое издание. В принципе, здесь обложка даже посимпатичнее будет.

В самой книге, как я и ожидал, оказалось гораздо больше лирических отступлений с личными воспоминаниями автора. Причём воспоминания эти зачастую оказываются даже интереснее, чем основной текст книги. Благо жизнь у автора была полна интересными событиями и ему есть о чём рассказать: военное детство и послевоенная юность, учёба в свежевыстроенном здании МГУ и поездки на целину, работа на Кубе, преподавательская деятельность в Испании, работа в Академии наук. Обо всём этом автор рассказывает очень живым и интересным языком, а местами и с чувством юмора. Особенно интересно было читать его воспоминания о студенческих годах. Отличие от быта нашего сегодняшнего студенчества настолько разительное, что действительно в пору говорить о разных цивилизациях.

Описания исторических событий здесь гораздо меньше, — возможно потому, что в первой книге описывался всё-таки период, насыщенный более масштабными событиями. Здесь же большую половину книги занимает описание перестройки и разрушения СССР. Очень много места уделено описанию "антисоветского проекта" и анализу процесса созревания и развития антисоветских взглядов среди интеллигенции. Выявляются основные объекты атаки в ходе кампании по делегитимации советского строя и разбираются впускавшиеся тогда в общественное сознание антисоветские мифы. Книгу было бы очень полезно почитать тем, кто так до сих пор и остался в плену этих мифов.

Тут наверное стоит оговориться по поводу того, кто же такой этот Кара-Мурза. Потому что сам я, когда впервые услышал об этом авторе и приобрёл его книгу "Манипуляция сознанием", думал (к своему стыду), что это телеведущий такой, который в девяностых какую-то аналитическую передачу вёл в телевизоре. Потом оказалось что тот телеведущий — политолог Владимир Алексеевич Кара-Мурза, работающий сейчас на радио "Свобода". А ещё оказалось, что у этого Кара-Мурзы есть брат Алексей Алексеевич Кара-Мурза — политолог и философ, член Федерального политсовета бывшего СПС. Также у него оказался сын Владимир Владимирович Кара-Мурза — тоже политолог и бывший член Федерального политсовета СПС. Но книг этих никто из них не писал. Книги эти, как оказалось, принадлежат перу главного научного сотрудника Института социально-политических иследований РАН Сергея Георгиевича Кара-Мурзы — "русского учёного-химика, профессора, историка и теоретика науки, философа, политолога, публициста и социолога", как назвали его недавно на "Русском Обозревателе". По совместительству Сергей Георгиевич приходится двоюродным братом тем двум Кара-Мурзам. Такая вот богатая на политологов фамилия получилась. Причём, в отличии от своих родственников-либералов, Сергей Георгиевич как раз непримиримый критик насаждения в нашей стране либеральных ценностей.

Жизненный путь Сергея Георгиевича оказался крайне интересным — 16 лет он занимался научной работой в экспериментальной химии, защитил докторскую диссертацию, и вдруг, в 1968 году он уходит из химии и начинает заниматься проблемами организации нуки. С этого же года Сергей Георгиевич начинает работать в Институте истории естествознания и техники АН СССР, где от рядового сотрудника дослуживается до поста замдиректора. В 1983 году он защищает свою вторую докторскую — теперь уже по истории и методологии науки. Начиная с 1990 года работает на руководящих постах в различных аналитических центрах. Примерно с этого же времени начинает писать книги, в которых осмысливает текущую ситуацию в стране. Первую свою такую книгу Сергей Георгиевич решает написать после того, как на 23 февраля 1992 года ветеранов, собравшихся возложить цветы к вечному огню, закрывают на станции метро "Площадь Революции". Осмысливая эти события, он пишет книгу в форме диалога со своими друзьями-демократами, в которой пытается осмыслить происходящую катастрофу, — в результате получается книга "Интеллигенция на пепелище России". Впоследствии Сергей Георгиевич выпускает целый ряд объемных работ, главными из которых являются "Манипуляция сознанием", "Советская Цивилизация", "Потерянный разум" и "Демонтаж народа". Благодаря этим книгам Сергей Георгиевич Кара-Мурза становится одним из самых известных и авторитетных политологов страны и признаётся сегодня на самом высоком уровне вплоть до Администрации Президента.

Хроники великой эпохи

 

Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. От начала до Великой Победы. — М.: Изд-во Эксмо, Изд-во Алгоритм, 2005. — 640 с.

Первое, что бросается в глаза при чтении книги: автор — человек умный. Умных людей у нас вообще крайне мало, тем более когда речь заходит об отечественной истории. Свою собственную историю у нас знают катастрофически плохо, а особенно историю советскую. С последней оно и понятно — долгое время над ней довлела официальная советская пропаганда и вульгарный истмат, следом же началось тотальное опомоивание всего советского и рьяное антисоветское мифотворчество, которое продолжает задавать тон и сегодня. Благодаря этому широкое распространение и большое признание у нас получили исторические выкладки откровенных идиотов.

Особенно печально было смотреть шоу "Имя России", в котором концентрация идиотов оказалась предельно высока. Причём идиоты эти занимают сегодня высокие посты. Вот, к примеру, директор (или уже бывший директор?) Института российской истории РАН Андрей Сахаров критикует Ленина за введение военного коммунизма. Но чего может быть плохого в нерыночном изъятии у крестьян излишков продовольствия, при полном развале рыночных механизмов, и обеспечения благодаря этому продовольствию пайками 34 миллионов горожан? Или академик Сахаров считает, что горожан надо было бросить на голодную смерть? Особо грустно было смотреть на Черномырдина и Ткачёва, — складывалось впечатление, что эти бесноватые и сами не понимают того, что говорят. Вот екатеринолюб Ткачёв приписывает все жертвы Великой Отечественной войны Сталину и в разоблачительном порыве кричит: "27 миллионов погибших, а сколько умерших!". Что этот человек несёт вообще? Напоследок Ткачёв порадовал тем, что в последней передаче бодро каркнул.

Книга Сергея Георгиевича Кара-Мурзы откровенно порадовала. Такие объемные исследования по всему советскому периоду вообще крайне редко встречаются, а тут ещё и автор подходит к вопросу в максимальной мере объективно и преодолевает как штампы официальной советской историографии, так и штампы перестроечные. Совсем без недочётов правда не обходится и в последней главе вдруг всплывает "одна винтовка на троих". Но это автору можно и простить — в конце концов, не может он знать всего, да и вполне возможно, что на момент написания книги просто не было никаких исследований относительно данного вопроса. В целом же, уровень познаний автора на протяжении книги не перестаёт удивлять — практически в каждой главе автор демонстрирует свои довольно серьёзные знания в совершенно разных областях и прямо-таки блещет эрудицией. Местами вообще удивляешься, откуда он столько всего знает.

Несмотря на узкую направленность исследования и его большой объем, слог у автора очень хороший и читается книга легко и довольно быстро. При долгом чтении, правда, глаза немного устают от мелкого шрифта.

Если у кого-то вдруг проснулся интерес к советской истории и хочется ознакомиться с ней поближе, даная книга — самое то. Она позволяет создать целостное преставление о всём советском периоде, чтобы впоследствии рыть уже именно в интересующем тебя направлении. Кроме того, книга позволяет ознакомиться с точкой зрения, отличной от рассказов Николая Сванидзе. Антисоветски настроенным либералам, в силу их нетерпимости к отличным от их точкам зрения, книга данная не понравится, потому что автор относится к советскому строю с большой симпатией. Когда текст доходит до периода, в котором жил сам автор, он начинает в "лирических отступлениях" обильно давать и свои воспоминания об этом времени. В данной книге такое описание даётся только в самом конце, где автор делится своими воспоминаниями о Великой Отечественной войне, которую он пережил в детском возрасте. Видимо в следующей книге таких воспоминаний окажется больше.

Людям, ушибленым антисоветизмом, эту книгу лучше не читать. Такие люди очень болезненно реагируют на альтернативные мнения и никакого удовольствия от прочтения книги не получат. Всем остальным, кому интересна наша недавняя история, прочитать книгу следует. В учебниках истории, — что в советских, что в нынешних, вы этого не найдёте, в телевизоре и второсортной беллетристике — тем более.

Искушающий прозрачной душой

 

Прилепин З. Я пришел из России: Эссе. — Спб.: Лимбус Пресс, ООО "Издательство К. Тублина", 2008. — 256 с.

Вообще, я современную художественную литературу не очень люблю и практически не читаю, поэтому многочисленные положительные отзывы о творчестве Прилепина как-то мимо ушей пропускал долгое время. Среди этих отзывов правда оказались и от людей, к мнению которых я обычно прислушаюсь, в связи с чем и решил с данным автором как-нибудь ознакомиться. Собственно, последними в этой череде стали достаточно лестный отзыв от sky404 при обсуждении на форуме и упоминание Прилепина в прессе в очень положительном свете то ли Саввой Ямщиковым, то ли Владимиром Бондаренко (может и кем другим, не помню уже). Ну и значит, решил я посмотреть кого это все хвалят так, и пошёл на сайт Прилепина, где сразу принялся читать его статьи из раздела "Колумнистика".

С первых же статей слог автора приятно удивил. Причём наиболее интересно читать не статьи на злободневные политические темы, а именно те, где он рассуждает о вечном, или наоборот о чём-то обыденном — о счастье, о погоде, о любви, о телевидении, о доме, о деликатесах, о семье. При этом всё у него получается очень красиво и удивительно по доброму. Вроде бы человек работал могильщиком, вышибалой в клубах, командиром отряда ОМОНа, проводил зачистки в Чечне. И тем удивительнее вся его внутренняя доброта и стремление к свету. Вот он сетует на то, что книга "Мастер и Маргарита" всякого нищего духом человека "зачастую смешит, а должна бы вызывать страх и больной трепет". В другом месте плачет, увидев как из метро выносят опоенных чем-то детей и стыдливо пытается спрятать свои слёзы. Поражается тем, в какое непотребное и неустанное зло впал сегодня мир и делает вывод о том, что человека пришло время искушать добром. В окружении невыносимых на вкус печали и горести призывает приговорить к счастью хотя бы самих себя. Всё это так не вяжется с образом обритого наголо бывшего омоновца и вышибалы, что поначалу вызывает очень сильное удивление.

В процессе чтения статей складывается впечатление, что имено это продекларированное искушение добром автор и ставит в основу своего творчества. Ведь даже говоря о ненавистных ему либералах, он их тут же прощает. Он просто хочет устроить над ними самый пронзительный и честный суд, а потом простить и отпустить с миром. И даже их он готов принять, приютить и пожалеть. Как-то непривычно очень читать такое от современного автора. Ведь вроде бы перевелась уже такая литература и Прилепину самое место где-нибудь там, среди русских классиков. Быть может рядом с таким же проповедником добра Львом Толстым, или с обладающим столь же красивым слогом Михаилом Шолоховым. Видимо не перевелась всё-таки ещё русская литература, раз появляются такие писатели как Прилепин. Она просто слабо видна под накрывшим страну слоем нечистот, в которых радостно плещутся минаевы и гришковцы. Но это временно. Темнее всего всегда перед рассветом.

Сама книга немного разочаровала, ввиду того, что 95% её содержимого я уже прочёл ранее. Да плюс ещё ожидал увидеть там сборник всех статей с сайта, а очень многого в ней не оказалось. Не оказалось и некоторых очень любимых мною статей — "Атака циклонов", "Жизнь удалась или ещё раз о вечном", "Вкусное бытие"...В своих последних интервью Прилепин упоминал о выходе новой подборки его эссе, написанных в течение прошедшего года. Видимо, не вошедшие в это издание материалы окажутся в новой книге. Но, в любом случае, о приобретении этой книги не жалею, потому что, несмотря на небольшой объём, в ней оказалось много замечательных текстов. Единственное, что не понравилось — интервью с поэтом Емелиным. Как-то выбивается оно из общего настроя книги. И емелинское "не пизди"  и рассказ про "шрам в районе яиц" как-то нелепо смотрятся на фоне прилепинских текстов, наполненных добротой и поисками счастья и красоты во всём окружающем. В остальном — отличная книга и займёт достойное место на моей книжной полке.